Читаем без скачивания Том 14. Убийство - завтра![ Любимые обречены на смерть. По доброте сердечной. Убийство - завтра! Плач по любимому негодяю] - Картер Браун

Глава 5

Дом на Беверли-Хиллз, который снимал Артуро, имел респектабельный вид, но в то время я не смогла оценить его по достоинству. Мы медленно вышли из машины, и я старалась не смотреть в сторону багажника, потому что мысль, что Джордж опять лежит там, угнетала меня.

Милройд высунул голову из окна «кадиллака», который неотступно следовал за нами до самого дома, и крикнул:

— Мы сейчас едем обратно, Вега, но не вздумайте попытаться вновь избавиться от этого тела сегодня ночью. Мои люди наблюдают за домом — и вам не удастся проехать по улице и десяти ярдов. Этот труп принадлежит Артуро, и мы хотим, чтобы он получил его!

Затем «кадиллак» развернулся и укатил, оставив нас с Рафаэлем возле парадной двери.

— Ну что ж, — нервно сказала я. — Если ты не возражаешь, Рафаэль, я просто вызову такси и поеду домой.

— Ну конечно, Мэвис, — льстиво произнес он. — Только есть одна мелочь, которую я хотел бы, чтобы ты для меня сделала перед отъездом.

— Прости. — Я покачала головой. — Но у меня сейчас совсем не сентиментальное настроение, амиго.

— И у меня тоже, — хрипло вымолвил он. — Я просто хотел, чтобы ты встретилась с Артуро и объяснила ему, почему мы вернулись назад с трупом. Скажи ему о своей великолепной идее подкинуть труп вдове, и что из этого вышло.

 — Любой может ошибиться, — рассудительно заметила я. — Я надеюсь, что с этим ты не будешь спорить?

— Я согласен, чикита, — сказал он. — Но далеко не каждый может так изумительно ошибаться, как ты, — твои ошибки просто гениальны!

— Ну, — сказала я, — хамить вовсе не обязательно. Ты тоже сегодня особым умом не отличился!

— Согласен, — проговорил он. — Но меня наказали за мои ошибки, а тебя — нет. Так что придется об этом позаботиться мне. Пойдем.

— Только посмей дотронуться до меня!..

Дальше я произнести ничего не успела, поскольку он схватил меня за локоть и втащил в дом. Когда мы достигли гостиной, он так толкнул меня, что я полетела через комнату и приземлилась на софе.

— Ах! — пропел мягкий голос. — Как мило! Какая изумительная большая девочка! Ты не предупредил, что придешь не один, Рафаэль. И причем в такой прекрасной компании — у тебя хороший вкус!

Я бросила с софы взгляд и решила, что здесь, должно быть, какая-то ошибка. Этот человек просто не мог быть Артуро Очаровательным, или Ненасытным, или как бы там его ни звали. Он был не более пяти футов и двух дюймов роста, и я могу поклясться, что при этом еще носил обувь на высоченном каблуке! Его сальные темные волосы свисали со лба и закрывали один глаз, что было даже неплохо, потому что второй глаз его был мутным и красным, как у какого-нибудь пьянчуги, который очнулся в канаве через пару дней, да и то от дождя. На нем была надета алая шелковая рубашка с жемчужными пуговицами, заправленная в туго обтягивающие черные брюки, уходящие в отполированные до блеска черные сапоги. К сапогам были приделаны огромные серебряные шпоры, так что при ходьбе раздавалось «динг-донг-динг». На кончике его носа сидело огромное родимое пятно, которое словно дрожало, когда он смотрел на меня.

Я закрыла глаза, и меня передернуло, затем я недоверчиво взглянула на Рафаэля.

— Ненасытный? — слабым голосом спросила я.

— Кто же еще? — вежливо отозвался Рафаэль. — О Очаровательный, позволь мне представить тебе Мэвис Зейдлитц.

— Я восхищен. — Плавным, змеиным движением Артуро скользнул на диван рядом со мной. — Американские женщины так прекрасны. Я уже многих встречал, когда приехал сюда, но вы самая прекрасная из всех, Мэвис. Я буду вечно признателен Веге за то, что он привел вас сюда.

Он зыркнул на Рафаэля и махнул ему рукой.

— Иди! — резко приказал он.

— Попробуй только! — пригрозила я Рафаэлю.

Артуро любовно мне улыбнулся, показывая при этом зубы, что было ошибкой. Хоть бы кто-нибудь посоветовал ему не афишировать свои зубы.

— Третий — лишний, как говорят у вас в Америке, о прекраснейшая, — сказал он и опять посмотрел на Рафаэля. — Иди, толстяк, пока я не послал телеграмму отцу, что ты — контрреволюционер!

Рафаэль молча поклонился и вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Артуро взглянул на меня и вновь улыбнулся, придвигаясь ко мне по дивану все ближе и ближе, пока не прилип, как крем к пирогу.

— Чего ты хочешь, о моя любовь? — нежно спросил он. — Новый автомобиль, бриллиантовое кольцо, может быть, просто денег? Только скажи — и все будет твое… утром.

Я сглотнула комок в горле.

— У меня был тяжелый день, — нервно сказала я. — Я хочу чашечку кофе, но только сейчас.

— Ага! — Он закатился смехом и хлопнул меня по бедру, затем позабыл убрать оттуда руку. — Чудесно! Какое тонкое чувство юмора!

Внезапно он перестал смеяться и посмотрел на свои золотые ручные часы.

— Но уже поздно и совсем нет времени. Раздевайся!

— Что?

Я уставилась на него.

— Платье, белье. Раздевайся.

— Только через мой труп, — негодующе заметила я.

— Ага! — Он уставился на меня. — Ты хочешь устроить из этого игру, да? Ты увидишь, что Артуро великолепный игрок.

Он протянул руку, схватил меня за воротник нейлоновой блузки и разорвал ее до талии.

Выходит, приехали! Я-то готовилась навесить ему лапшу на уши и выйти из положения, как это принято у леди. Но, очевидно, момент для этого был самый неподходящий. Думаю, что совершенно вышла из себя, — сержант морской пехоты, учивший меня самообороне, говорил, что применять приемы надо с умом, отдавая себе отчет в том, что ты делаешь, иначе можно сломать бедолаге то, что уже никогда не срастется, например шею. Пожалуй, он был прав.

Как я уже говорила, я здорово обозлилась на Артуро, и о том, чтобы думать, не могло быть и речи. Я ткнула двумя пальцами ему в глаза и ударила ребром ладони по горлу, чтобы он перестал вопить. Затем вывернула ему ногу так, что чуть ли не завязала ее узлом у него на шее, потом вцепилась в правое запястье обеими руками и ринулась к противоположной стене, волоча Артуро за собой. Все еще вне себя, я резко остановилась и приготовилась к вращению на месте примерно на середине гостиной.

Первую пару кругов Артуро описал на пятой точке, вытирая пол собственными штанами, пока не набрал взлетную скорость, после чего медленно взмыл в воздух. Я продолжала вертеться все быстрей и быстрей, он набрал высоту около трех футов над уровнем пола, а потом я отпустила его запястье. Почти секунду Артуро можно было с полным правом сравнить с летящей ракетой. Затем он врезался в стену с такой силой и грохотом, что с нее сорвалось три или четыре довольно паршивых картины. Я наблюдала, как он медленно сползал со стены на пол. Он валялся как мешок, а я перевела дыхание и решила, что это зрелище стоит ничуть не меньше, чем несколько новых автомобилей с бриллиантовым кольцом внутри одного из них.

Дверь внезапно распахнулась, и в комнату как ошпаренный ворвался Рафаэль. Он осторожно взглянул на меня, и я очень обрадовалась, что, несмотря на жару, надела под свою бывшую блузку лифчик. Затем он поглядел на Артуро, и его нижняя челюсть отвисла.

— Madre mia! — прошептал он. — Теперь у нас уже два трупа!

— Мне кажется, он дышит, — заметила я. — А ты-то — тоже мне герой! Оставил меня наедине с этим… этим задрипанным Адонисом!

— Я ждал снаружи, — сказал он хрипло. — Не сомневался, что ты с ним справишься, но если бы ты закричала, чикита…

— Ты бы включил радио на полную громкость! — закончила я за него с горечью. — Не хочу знать больше ни тебя, ни твоих друзей — и живых, и мертвых, Рафаэль Вега! Все кончено!

Я уже собиралась уйти, когда сквозняк напомнил мне о разорванной блузке. Пройтись по городу в лифчике — может, какой-то мадам и доставило бы удовольствие, но только не мне.

Неожиданно меня осенило. Я стащила с себя разорванную блузку, наклонилась над Артуро и сняла с него алую рубашку. Это был честный обмен — я надела рубашку, а на него положила свою блузку, чтобы он не простудился. Честно говоря, рубашка смотрелась на мне намного лучше, чем на Артуро.

Рафаэль все еще стоял разинув рот и таращился на меня. Я сурово на него посмотрела и сказала:

— Adios, герой!

Затем я продефилировала через холл и направилась к выходной двери.

— Мэвис! — крикнул он мне вслед. — Подожди! Я…

— Тебе надо было бы посетить театр, — откликнулась я, не дав ему закончить. — Ты напомнил мне последнюю строчку диалога, в котором говорилось, что все чокнутые — выходцы из Бразилии. По-моему, это неверно. Это твоя страна — питомник потенциальных идиотов. А когда оттуда прибывают такие, как ты, то им и сходить с ума не надо, так как у них его просто-напросто нет.

— Чикита! — взмолился он. — Что мне сейчас делать?

— Открой свой собственный театр, — посоветовала я ему. — Представление «Артуро и его тетя» будет иметь огромный успех, конечно, если ты будешь играть там главную роль… придурка.